Статьи

Григорий  Климовицкий
"Аннамухамед Зарипов - "хранитель древностей"

Аннамухамед Зарипов хорошо известен художественной общественности. Он крупный художник, известный коллекционер (я подчеркиваю это названием своего очерка), талантливый педагог, меценат, издатель. Это настолько неординарная личность, что сначала я хотел озаглавить этот очерк «Случай Аннамухамеда Зарипова» - ведь случай - это что-то редкое, исключительное, нерядовое событие. Как художник он выделяется самобытностью, неповторимостью своего искусства. Представленные в этом альбоме произведения, выполненные в технике гуаши, - убедительное свидетельство его своего своеобразного и оригинального художественного дарования. Подробно

Вера Чайковская
"Зарипов в кругу друзей, или тоска по братству"

      Эту выставку я видела несколько лет назад в галерее А3, сейчас экспонатов стало  гораздо больше (около 400 портретов в разных жанрах, стилях, техниках). Ее сейчас показывают в городах нашей страны - Рязани, Ярославле, Пензе, Калуге, Волгограде, Саратове, Кирове... Уф, устала перечислять. В следующем году ее предполагают показать и в Москве. Что же показывают? И неужели  это  интересно?  Подробно

Валерия Олюнина
"Улисс наоборот и мир, покоящийся на бегемоте"

Красота античная -  естественная, воспринятая, и  самодеятельно порождённая, порой обретающая тяжеловесную земную поступь, в своем единстве и борьбе были представлены в живописи Дмитрия Иконникова и скульптурных работах Михаила Дронова в проекте «Диалоги» в галерее «На Чистых прудах».  Подробно

Валерия Олюнина
"ЗА ПОВЕРХНОСТЬ ХОЛСТА"  

Рефлексировать на тему творчества Игоря Снегура должен, пожалуй, только искусствовед, ибо интеллектуалу – интеллектуалово. Всё, что напишется здесь ниже, будет укладываться в формулу «Снегур плюс бесконечность», и находиться в большом отдалении от самой альфы.

В галерее «На Чистых прудах» проходит третья выставка художника, которую я видела. Подозреваю, что встречи мои с этими полотнами, коллажами кем-то заритмованы, потому что в первый и третий раз смотрела работы выдающегося авангардиста, участника громких выставок абстракционистов в Москве в студии Элия Белютина, организатора группы «20 Московских художников», в полном одиночестве – «двое в комнате: я и Снегур…» Подробно

Мария Валяева
"СТАРОЕ, НОВОЕ, ВЕЧНОЕ"
О творчестве Вячеслава Сидоренко

Едва ли кто-то сможет выразить сомнение в том, что русская живопись первой половины ХХ века хорошо известна широкой публике и всесторонне изучена специалистами. Многочисленные выставки, публикации и монографии, фундаментальные экспозиции крупных музеев развернули перед зрителями грандиозную панораму художественных школ и направлений, представили творческие открытия выдающихся мастеров, показали интереснейшие находки их более скромных коллег и последователей. Однако чем глубже мы погружаемся в напластования десятилетий самой яркой эпохи отечественной культуры, тем более безграничными видятся ее горизонты, будто отступающие перед пристальным взором, раскрывая все новые и новые лица, явления, события. Оказывается, панорама еще далеко не полностью выстроена, за мощными и пастозными мазками ее полихромной живописи еще остаются незримыми деликатные движения тонкой кисти, нежные сочетания приглушенных тонов. Многое еще предстоит собрать и выявить, и, кажется, исчерпывающее представление об искусстве даже столь краткого исторического промежутка времени не составить никогда.

Один из самых значительных вкладов в дело обогащения знаний историко-художественного процесса 1920-1930-х годов внесла неутомимая, темпераментная, бесконечно эрудированная и упорная в своем желании достичь совершенства Ольга Осиповна Ройтенберг. На страницах написанной ею уникальной по объему информации и таланту ее подачи книги «Неужели кто-то вспомнил, что мы были…» среди многих других возникает имя Вячеслава Леонидовича Сидоренко. Биографические сведения о нем, описания отдельных его произведений пунктиром проходят в тексте, несколько репродукций позволяют в самых общих чертах составить представление о художнике как о мастере пейзажа и портрета. Живопись Сидоренко кратко характеризуется как пример творчества молодого поколения представителей Саратовской школы, а его роль в художественной жизни справедливо связывается с исполнением миссии связного между саратовской и московской группами участников знаменитых выставок объединения «4 искусства». Подробно

Н. Пластов
"О Андрее Макарове"

Во времена теперь уже давние, году, вероятно, в сорок девятом или пятидесятом, писали мы по весне этюды где-то в окрестностях Хотькова. Снег только что сошел, день был несолнечный, высокое светлое небо повторялось в круглом лесном озерце. Перелески, сквозистые, с остатками потемневших снегов, с робкой просинью реденьких цветов, опрокинуто гляделись в задумчивую тишину воды.

Все торе, Андрей Макаров, Ефрем Зверьков и я, помниться, вполне бездумно воспринимали окружающую благодать: весен впереди было – не окинуть взглядом… Подробно

Е. Зверьков
"О Андрее Макарове"

Истинное искусство живописи всегда базируется на национальных традициях. С моей точки зрения, Андрея Николаевича Макарова можно по праву отнести к ряду наследников таких замечательных мастеров русской пейзажной школы, как А. Саврасов, В. Серов, В. Бялыницкий-Бируля, Н. Крымов.

Сейчас стерлись уже в памяти подробности, с чего началось наше знакомство. Помню только, что произошло это в период вступительных экзаменов в Суриковский институт. Красивый, стройный, высокий, он как-то сразу располагал к себе. Потом знакомство переросло в дружбу. И произошло это естественно, почти неощутимо. В сравнении с другими абитуриентами мы оба были старше возрастом, прошли военными дорогами. Сблизила нас и общая целеустремленности, с какой тянулись мы к искусству в новой, мирной жизни. К тому же родители его, отец и мать, были людьми удивительно приветливыми, интеллигентными в подлинном смысле этого слова. Мне нравилось бывать в их уютном домике-коттедже районе метро «Сокол». Общение с ними всегда было приятным и интересным. Подробно

Игорь Снегур
"СТАТИКА - ВСЕГДА ПРОШЛОЕ"

Как текст в книге, как музыкальная партитура, так и живопись – продукт записи явлений живого во времени события. Восстановить живое во времени означает статику вскрыть, запустить часовой механизм времени. Ре-цептуализм предлагает это совершить. Оценку произведения сместить с формальной на драматическую – не на конечный продукт, но на творческий процесс. Наши чувства открывают мир данный природой: человек погружен в бытие, или в со-бытие динамическое, меняющееся: «никто дважды не войдет в одну воду». Но человек стремится к оптимальному - поменьше затрат, ибо покой сладок. Проще обсуждать знаки-символы, внешний вид, это отвечает оптимизации, болезнь эта присуща не только искусствоведам, но и художникам. Художник связан материальной культурой, общество потребляет – это естественно, но это узы. Если социальное бытие так обуславливает творчество, кому, как не искусствоведам взять на себя исследование изобразительного языка - «Живопись. Изобразительная речь». Но разнообразные стереотипы «стилей языка» - язык цеховой. Художник-автор познает правду через работу с материалом, опыт прямой и непосредственен, поэтому и результат глубок. Подробно

Игорь Снегур
"Эстетическое профанно"

Эстетическое профанно, потому что оно не творчески приобретенное. ОНО НАМ ДАНО. Оно является условием, в котором мы развиваемся. И мы говорим: «Вот это Господь!». Мы слышим Законы, они становятся частью и нашей природы. Природа для нас старшая, она всех обняла - куда от нее денешься?

Надо вспомнить духовного человека…Ты закрыл глаза, но продолжаешь жить. Ты не видишь ни красоты внешнего мира, ни его достоинств. Что мы видим? Черный квадрат. Браво, Малевич! Почему нам не поискать там духовного человека? Сначала себя, потом других. И в древние времена были провидцы, которые обращались к скрытому человеку, духовному. Когда мы слушаем музыку, очень неплохо закрыть глаза, чтобы ничто не отвлекало. Ответ на любой звук, аккорд, – внутри человека! В теле ли, в душе ли, в Духе - глаза закрыты, но вы присутствуете в реальном мире! Малевич предлагал закрыть глаза и слушать внутреннего человека, который ныне умален! Подробно

Александр Кацура
"МАНИФЕСТ ПОСТАРЬЕРГАРДА"

Рисование картины, создание живописного полотна – это попытка вырваться за пределы этого мира (привычного, сдавленного, «падшего»), уйти в мир по виду нередко очень близкий, вот он – рукой подать – со знакомыми предметами и людьми. Но одновременно – и более далекий, более интересный, более загадочный, порою откровенно запредельный. Другими словами, это попытка создать рядом еще один мир и открыть в него окно. Дети делают это естественно и самозабвенно в соответствии со своей творческой человеческой природой. Взрослея, большинство забывает это прекрасное естественное чувство. Те, кто не в силах забыть, становятся художниками (часто вне всякой зависимости от полученного образования).

Итак, картина, впрочем, как и всякий свободный рисунок, – окно (в мир другой, как правило, – более высокий по сравнению с окружающей нас жизнью; нередко – равный (как простое отражение жизни), но иногда – в мир более низкий, более тёмный, напоминающий преисподнюю). В этом смысле понятен недолгий (два-три столетия), но жаркий спор между плоским реализмом, доходящим до натурализма (буквальное отражение этого мира) и реализмом пластическим, творческим, пытающимся отыскать в мире этом черты и промысел мира горнего (или – через мучительное, болезненное противоречие – мира падшего, опустившегося чуть ли не до уровня ада), то есть того реализма, который готов превратиться в надреализм и сверхреализм. Подробно